Россия, г. Тула,
ул. Мосина, д. 2
 
Рожденные революцией
 

За неделю до Нового года я пытался лишить жизни лося в лесах Валдая. Небольшая елочка на пути пули спасла сохатого, сделала меня героем охотничьих баек и сохранила приклад ружья от очередной зарубки. Но в мире существуют ружья, поставить зарубку на прикладе которых рука не поднимется ни у кого. Да и на охоту с ними не ходят, хотя стреляют они непревзойденно. Не липнет к ним и заезженное прилагательное «элитное», а называются они уютно-дореволюционно — «ружья высокого разбора». Делают их всего несколько компаний в мире. Выпускают такое оружие и в России. Семь ружей в год.

СТРЕЛЯЮЩИЕ ИМЕНА

Девятнадцатый век можно смело назвать веком джентльменов. Никогда мужчины не разбирались так в лошадях, женщинах и ружьях, и никогда лошади, женщины и ружья не были так прекрасны. Столетие спустя машины заменили грандиозных скакунов, силиконовые красавицы - муз поэтов, а продукция военных заводов - изумительные творения рук прославленных мастеров. И хотя по своим тактико-техническим характеристикам продукты технологии XXI века намного превосходят своих двухсотлетних предшественников, истинных ценителей они радуют. По-прежнему в цене арабские лошади, натуральные блондинки и ружья высокого разбора. И по-прежнему в цене три этих предмета объединяет одно качество - обладатель хотя бы одного из них автоматически становится коллекционером.

Британия XIX века породила не только высшую форму мужчины - джентльмена, но и необходимые для его существования аксессуары: английских скаковых лошадей, непреступных леди и высококлассное оружие. Названия английских оружейных компаний того века - James Purdey, Holland-Holland, Westley Richards - давно уже стали нарицательными. Во второй половине XIX века британские оружейники разработали все современные принципы современного охотничьего оружия. Несмотря на появление в последнее время большого количества полуавтоматического оружия, большинство охотников выходит на охоту с классическими двустволками, конструкция которых за прошедшее столетие осталась практически неизменной. Английские мастера разработали технологию изготовления сверхдорогого оружия, основанного минимальной машинной обработке и высокой доле высококвалифицированного ручного труда. И в изготовлении такого оружия британцы достигли фантастического мастерства.

То ли в России джентльменов оказалось больше, то ли денег, но значительная часть английского оружия оседала в нашей стране. Владельцы James Purdey & Sons даже делят историю своей компании на дореволюционный послереволюционный период. И если до первой мировой войны фирма выпускала в среднем около трехсот ружей в год, то сейчас - не более пятидесяти.

РУССКИЙ PURDEY

Без моды аристократии XIX века на придворные охоты не зародилось бы современное оружейное искусство, а без ЦК КПСС оно не появилось бы в России. Высокая стоимость штучного оружия в конце XIX - начале XX века имела разумное обоснование. Уровень машинного производства того времени не позволял изготовлять детали с нужной точностью, и конечной подгонкой оружия занимался слесарь высочайшей квалификации, у которого порой на одно ружье уходило от четырех до пяти месяцев работы. По сравнению с массовыми дешевыми серийными моделями элитное оружие действительно обладало непревзойденным боем и надежностью. Гигантские императорские запасы высококлассного охотничьего оружия позволяли большевикам, страстным любителям охоты, без проблем предаваться этому приятному времяпрепровождению. Проблема с арсеналом обострилась после войны - партийная верхушка пополнилась новыми кадрами, в отличие от кремлевского арсенала. А на закупку оружия, как прежде, в Англии денег не было. Было принято решение организовать в Туле «придворное» производство элитного оружия. И если с правительственным советским «роллс-ройсом» так ничего и не получилось, ЗИЛ так и остался ЗИЛом, то сделать «российского Перде» удалось.

Название предприятия, производившего это оружие, - ЦКИБ СОО (Центральное конструкторское исследовательское бюро спортивного и охотничьего оружия) - мало известно простым охотникам. Еще меньше людей держало это оружие в руках, и единицы владели им. Столь замысловатая аббревиатура делала название фирмы абсолютно непроизносимым для иностранцев. Это по том временам было ни к чему - редкая продукция, если и попадала за рубеж, так только в качестве подарков. Со временем легендарного Левши продукция русских мастеров-оружейников остается безымянной. А, между прочим, тульским мастерам удалось практически невероятное - в середине XX века они воспроизвели уникальную технологию ручного изготовления высококлассного охотничьего оружия XIX века, гордости рафинированных английских оружейников.

ЖИВУЧИЕ

Самое ответственное место ружья, от которого зависит его живучесть, - механизм запирания ствола. Причем если рядовое ружье снабжено одним замком запирания, то высокого разбора -тремя. В обычном оружии ударно-спусковой механизм собран в одном узле, в оружии высокого разбора - два раздельных ударных механизма и отдельный спусковой механизм. И самое главное - ударные механизмы крепятся на быстросъемных боковых досках, которые можно оперативно снять в полевых условиях и проверить. Конечно, никто этого лет сто не делает, но - традиция. Сложность изготовления такого механизма сопоставима с работой швейцарских часовых мастеров. Основную деталь оружия - коробку, по словам руководителей ЦКИБа, не каждый квалифицированный фрезеровщик и под конец своей трудовой деятельности выполнит. На подгон деталей у мастера уходит от трех месяцев до полугода. Только швейцарским часам не приходится выдерживать таких нагрузок, как ружьям. А ресурс у элитного оружия практически вечный. Мастера ЦКИБа вспоминают, как однажды отправили свое ружье для ресурсных тестов в одно иностранное издание. Ружье, занявшее второе место (кстати, английское), выдержало 50 тысяч выстрелов. Когда у тульского оружия количество выстрелов дошло до 75 тысяч, испытатели просто перестали стрелять. Ружье все еще было цело. Еще о живучести. На тульском стрелковом стенде есть десяток цкибовских ружей МЦ-106 1964-1968 годов выпуска, из которых непрерывно стреляют до сих пор. Хотя эта модель низшей ценовой группы и под критерии оружия высшего разбора даже не подпадает.

Фантастическая живучесть проложила ружьям ЦКИБа дорогу в большой спорт - до девяностых годов все советские награды на стрелковых стендах были выиграны тульским оружием. Но столь ценимая ручная подгонка сыграла с ружьями высшего разбора плохую шутку. Дело в том, что такая технология подразумевает, что к ружью подходят те стволы и детали ударно-спускового механизма, которые подгонялись именно под данное оружие. От другого ружья, пусть даже одной модели, они не подходили. Жесткие требования соревнований подразумевают устранение отказов прямо на рубеже.

К тому же в девяностых годах новейшие металлообрабатывающие станки стали обрабатывать детали с такой точностью, что серийное оружие по точности боя и надежности вплотную приблизилось к ружьям, изготовленным вручную. Но самое главное, детали стали взаимозаменяемыми. Любовь стрелков, и не только в России, была безраздельно отдана итальянской Perazzi. Одновременно со спортсменами исчезли и гражданские заказчики - ЦК КПСС. Нарождающаяся элита об этом оружии просто ничего не знала - его никто не рекламировал, в магазинах оно никогда не продавалось, да и заказы ЦКИБ принимал на три года при 50-проценотной оплате.

ГАЗОВОЕ ОРУЖИЕ

Про возрождение почти утраченного оружейного искусства ходят легенды. Одна из них приписывает неожиданно появившийся спрос на высококлассное оружие контактам российских газовых королей с арабскими нефтяными шейхами. Восточная традиция подразумевает традиционный обмен подарками. А у арабов три слабости - женщины, лошади и оружие. Женщин дарить у нас как-то не принято, лошадей, достойных арабских, у нас нет, тут и вспомнили о тульских умельцах. Начали их разыскивать. Некоторых ружейных граверов нашли на НПО «Тулачермет», где они сантехниками работали, троих выкупали аж из Сорфино под Сергиевым Посадом, где они делали патриарху панагию и посох. В 1991 году в Туле сформировалась структура кустарного производства элитного оружия, принятая во всех мировых оружейных центрах, когда оружие делает одна компания, а художественную отделку - сторонний мастер. Отличие от австрийского Ферлаха или итальянской Бершии одно - получить частному мастеру в России лицензию на оружейное производство нереально. Поэтому высококлассные ружья по-прежнему делают на ЦКИБе, а в коллекционные ценности превращаются на небольшой фабрике «Левша-Т».

Одно ружье опытный гравер оформляет около девяти месяцев. Напряжение зрения настолько сильно, что после этого ему требуется трехмесячный отдых, во время которого мастер может разве что нож украсить. Высококлассных граверов в Туле восемь человек, отсюда и получается максимальный тираж русских элитных ружей - семь-восемь в год. Резко увеличить их количество невозможно - процесс подготовки растягивается на долгие годы. И к настоящему ружью мастера допускают только наверняка - негравированное ружье высокого разбора, например МЦ-109 или МЦ-111, стоит уже более 20 тысяч долларов, а чтобы загубить его достаточно пары неосторожных движений. Но негравированными такие модели не поступают. После отделки цена ниже 42 тысяч долларов на эти ружья не зафиксирована. Рекорд - 63 тысячи долларов.

НАСЛЕДНИКИ ВИЗАНТИЙЦЕВ

Близость византийской культуре с ее роскошью, граничащей с кичем, многочисленные войны на Востоке и соответствующие трофеи, пополняющие Оружейную палату в Кремле, не могли не сказаться на русской традиции отделки оружия. Тульские мастера используют одну из самых сложных технологий гравирования, так называемый оброн, для которой характерна глубокая выборка фона, что придает гравировке некоторое сходство с барельефом. Эта чрезвычайно трудоемкая техника обычно сочетается с фигурами, выполненными из серебра или золота по технологии всечки. Всечка драгоценными металлами также отличает русское оружие от европейского, где более распространено простое серебрение или золочение фигур. Причем всечка в Туле выполняется по трудоемкой технологии «ласточкин хвост», препятствующей выпадению драгоценных металлов из оружия. Собственно, отстрел уже готовых ружей помимо тестирования точности боя преследует цель проверить надежность закрепления декоративных элементов. Кстати, нынешнее оружие отделывается гораздо более щедро, чем в социалистические времена. Мастера ЦКИБа помнят времена, когда им выдавалось под расписку два грамма золота, и надо было ювелирно точно уложиться в эту норму - ни больше, ни меньше. В Музее оружия Тульского кремля или в запасниках Оружейной палаты можно увидеть подарочное оружие прошлых веков, покрытых золотыми узорами вплоть до дульного среза. На современном тульском оружии такого не найти. Древняя роспись стволов наносилась ядовитым ртутным раствором золота. Современная техника подразумевает более дорогую и престижную всечку. Но так как в Туле считают, что их ружья прежде всего первоклассное оружие, а потом уже произведение искусства, любое внедрение в стволы мастера считают лишним.

Оставив в покое стволы, мастера «отрываются» на прикладах. Это фамильная черта русской школы - английские и итальянские ложи остаются почти не тронутыми. Зато тульские щедро покрыты резьбой и инкрустированы золотом, серебром и перламутром. Материал для лож у ружей высокого разбора не оставляет выбора - это может быть только дорогой орех. Кстати, режется обычно только внешняя сторона приклада, обращенная к зрителю. Внутренняя, которой касается щека стрелка, обычно остается гладкой.

Оригинальной тульской технологией является отделка «алмазной гранью». Стальные шарики или выступающие головки осей и штифтов гранятся, как драгоценные камни, их зеркальные грани сверкают подобно бриллиантам.

Еще одна тульская традиция - насколько филигранной ни была бы гравировка, мастер выполняет ее без увеличительных приборов. Поэтому и рассматривать эти ружья этикет требует без линз. А работа действительно виртуозна.

Для оружия высшего разбора гравировка имеет решающее значение. Отделка может увеличить цену исходного ружья порой в несколько раз.

При оценке оружия суперкласса специалисты прежде всего обращают внимание на мастерство художника, используемую технику, сложность сюжета, пытаются найти ошибки гравера. Поэтому некоторые клиенты готовы ждать очереди у известных мастеров годы.

Материал предоставлен журналом "Вещь" январь 2002 г. Текст Александра Грека.


Создание сайта - Компания “Диол”

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только с
письменного разрешения администрации. При использовании материалов
необходимо ставить ссылку на сайт